Родословные [СИ] - Григорий Ярцев

– Ну, – выдохнув, произнес он, не заметив полного отсутствия выдохнутого, – самое важное вы, к счастью, оставили.

Вера невольно приблизилась и совершенно случайно, а может и нарочно, скользнула взглядом в штаны. И как-то двусмысленно нахмурилась.

– Холодновато тут у вас, – отшутился Гавриил, увидев смущенное лицо Веры.

По-видимому, Вера не была настроена шутить, а может ей, просто не нравился юмор Гавриила, но как бы там не было, улыбка на ее лице не появилась. Она лишь со всей серьезностью довела до сведения Гавриила о причинах хирургического вмешательства.

Во-первых, большая часть органов более Гавриилу не требовалась. Бессмертный не нуждается в том количестве органов, что есть у человека. Более того, изначально в организме Бессмертного этих самых органов и не было. Появление органов у человека обусловлено адаптацией организма к новой среде обитания и их дальнейшим переходом от стадии Бессмертного до этапа Отступника. Человечество гордо называет этот процесс эволюцией, а на деле же это скорее деградация. Поскольку Гавриил был рожден человеком с определенным набором органов, а став Бессмертным органы оказались совершенно без надобности, потому они и были удалены. Второе являлось следствием первого. Органы, переставшие выполнять свою непосредственную функцию, начали бы гнить и со временем, Гавриил бы приобрел запах, свойственный трупам. Дело в кровообращении Бессмертных. Оно, как выяснилось, сильно замедленно в сравнении с человеческим, настолько, что любой, даже самый опытный врач не сможет нащупать пульс и не прочувствует сердцебиения. Вера сравнила организмы Бессмертного и Человека с часами, где первый являлся часовой стрелкой, а второй представлял секундную. Очевидно, сравнение было не случайным, и не понявший намека Гавриил оставался на месте в ожидании продолжения истории, но в результате получил лишь нетерпеливый взгляд Веры, подкрепленный стуканьем тоненького указательного пальца по запястью руки. Вера уже почти кричала Гавриилу о том, что итак провозилась с ним слишком долго, а Хранители не из тех, кого следует томить ожиданием.

– Если бы ты не увидел шов, то ничего бы и не почувствовал. Вот скажи, разве ты ощущаешь малейшую разницу? Хоть немного? – продемонстрировав прекрасное владение мимикой лица, она вопросительно приподняла левую бровь.

Гавриил замялся, пытаясь ощутить разницу, но к удивлению обнаружил, что Вера абсолютно права. По неизвестной причине совершенно ничего не изменилось разве, что живот провалился и стал более втянутым. Гавриил почему-то вспомнил Катерину и ее удивительно узкую талию и сейчас, постепенно, осознавал, каким образом была достигнута эта красота.

Гавриил приложил руку к темной массе в прозрачной коробочке. Фиктримаго тут же принялось охватывать его тело, а закончив ромбовидные чешуйки, приняли форму какого-то официального, дико строго наряда темных тонов. Прямой наряд, идеально ровный без малейших складок сел как родной, точно был изготовлен специально для тела Гавриила. Чудесная штука эта фиктримаго, не переставая удивляться простоте и технологиям Бессмертных, заключил Гавриил.

Закончив одевание, Гавриил посмотрел прямо в черные, точно спелые маслины глаза Веры и задал вопрос, не дававший ему покоя:

– Вы их продали? – а после уточнил: – Вы продали мои органы, ведь так? Я слышал, это прибыльно.

От услышанного обремененное непередаваемой серьезностью лицо Веры, наконец, заиграло едва различимой улыбкой и, явно сдерживая себя, она ответила:

– Если я скажу, что стало с твоими органами, ты обещаешь, наконец, замолкнуть и заняться делом?

Гавриил обезоруживающе поднял обе руки вверх, как бы обещая, что больше вопросов не будет.

– Нет, Гавриил, мы не продали твоих органов, их подвергли процедуре мортемации, – Гавриил собрался было спросить о значении этого слова, но Вера, предостерегая, подняв указательный палец в воздух, напомнила ему о данном им обещании, а затем, этим же аккуратненьким пальчиком указав на уже открывшуюся белоснежную стену, добавила: – а теперь, пожалуйста, поспешим.

Гавриил охотно и, насколько это было возможно учтиво, обеими руками указал на открывшийся проход.

– Дамы вперед, – он попросил Веру идти первой, уж больно понравилось ему следовать за ней и ее чудесными формами.

Как устроены эти стенные двери Гавриил так и не выяснил.

ГЛАВА 10

Гавриил расположился по правую руку от Мстислава, на пассажирском сидении, обитым приятным на ощупь матово черным материалом. Он рассчитывал, что они вновь воспользуются кораблем – ИССИ и отправятся на встречу с Хранителями по воздуху, но все сложилось иначе. Мстислав, Вера и Надежда сквозь ночную мглу уверенно вели три машины по узкой и удивительно ровной, как водная гладь, дороге, с обеих сторон заботливо окруженной лесополосой; три черных Мерседеса G-класса, во всяком случае, внешне, машины выглядели именно как эта модель внедорожника – Гавриил не мог спутать, поскольку неплохо разбирался в машинах, в особенности хорошо в тех, обладателем которых никогда не станет. Впрочем, это не особо его заботило.

Изнутри машины лишь немного походили на обыкновенные. В действительности, конструкция салона автомобиля казалась ничем не примечательной только на первый взгляд, а вот приглядевшись можно было заметить, что панель приборов не отображала совершенно ничего. Лишенная всяческих кнопок, лампочек, указателей и прочих, присущих остальным машинам атрибутов, она была полностью затянута матово черным полотном, лишь рулевое колесо имело некоторое количество кнопок, назначение которых до некоторого времени оставалось для Гавриила тайной. Он вновь отметил и простоту дизайна салона, который, как и все остальное у Бессмертных, оказался выдержан в мрачных тонах, был совершенно прост, лаконичен и точен. Ничего лишнего, простые геометрические формы одновременно не привлекали внимания и не отвлекали мыслей, позволяли целиком и полностью погружаться в раздумья. Так же, машины, как видимо и все остальная техника, были тесно связаны с ИССИ; она даже могла получать полный контроль и управлять ими, если того требовала ситуация. Гавриил узнал о присутствии ИССИ, поскольку некоторую часть пути она рассказывала ему о том, как им удалось покинуть столицу, ни разу не остановившись и, миновав все пробки. Мстислав упоминал о том, что ИССИ лишена чувств, но может анализировать, адаптироваться и иногда даже имитировать их, вот только сейчас Гавриил был абсолютно уверен в одном: в синтезированном голосе ИССИ явно проскальзывали нотки восхищения и гордости за саму себя.

К своему удивлению Гавриил узнал, что она может совершенно беспрепятственно проникать в любую существующую сеть и систему, насколько бы защищенной та не являлась, поскольку в основу каждой из них лег ее сильно упрощенный код. В то время как засечь ее присутствие было абсолютно не возможным и, если бы кому-то удалось обнаружить ее, даже случайно, то взломать или отследить – никогда. Тут в силу вступал алгоритм работы ИССИ, нециклично закодированный непроизносимым числом бит со ста двадцатью нулями и все это без учета того, что она в любой момент могла усложнять или видоизменять этот алгоритм так, как ей вздумается. Из этого Гавриил понял ровно то, что ИССИ была неприступной крепостью для сетевых атак, а где могла находиться ее физическая оболочка он и представить не мог. Именно возможность безнаказанно проникать в любую сеть позволяла ей при необходимости "расчищать" путь: ИССИ загружала автомобилями одни дороги и трассы, при этом разгружая другие. Не оставляя после себя никаких следов, она регулировала и координировала работу светофоров таким образом, что те позволяли Бессмертным добираться до нужных мест не совершая остановок, оставаясь при этом незамеченными среди прочих, самых обыкновенных машин.

ИССИ продолжала уводить их все дальше от города. Гавриил понимал это по стремительно меняющемуся окружению: ночная столица провожала их яркими огнями, светом всевозможных неоновых реклам, гудящими звуками, но уже очень скоро, огни быстро поугасли, неоновые рекламы сменились склонившимися над дорогой тускло светящими ночными фонарями, а палитра звуков растворилась в осевшем тумане меж бесчисленных деревьев. Со временем и фонари канули в беспросветной ночной бездне. Мстислав, Вера и Надежа, не включая фар, продолжали нестись по узкой дороге, в кромешной темноте, видели в которой так же ясно, как при свете дня.

Мстислав, управляя первой из трех машин, был весьма сосредоточен на дороге, или же скрывал этой самой сосредоточенностью озабоченность мыслями о возможном предательстве. Вера и Надежда находясь во второй и третьей машинах и без того были немногословными, а сейчас, будучи в разных машинах совершенно пропали из эфира, видимо общаясь на своем, ментальном уровне. На протяжении всего пути, никто не обмолвился и словом за исключением, разумеется, Гавриила, неустанно терроризовавшего Мстислава и ИССИ своими вопросами. Впрочем, они довольно охотно ему отвечали, в особенности Мстислав при всей его едва скрываемой озадаченности.